Как не съесть собаку. Почему корейцы перестали защищать свою кулинарную традицию

Практически каждый западный человек знает, что в Корее едят собак. Это вообще один из главных стереотипов, связанных с корейцами. Меньшее число людей слышали, что корейцы боятся кошек. Однако этим знания о том, какую роль в корейской культуре играют привычные нам четвероногие питомцы, как правило, и ограничиваются. Между тем в реальности все несколько сложнее: далеко не всякой корейской собаке на роду написано закончить жизнь суповым набором, а кошки постепенно из героев устрашающих легенд и фильмов ужасов превращаются в статусный атрибут успешного и продвинутого человека.

Не только еда, но и друг

В корейской национальной кухне действительно встречаются блюда из собачатины. Самое известное из них — посинтхан. Название это можно условно перевести как «суп долголетия». Употребляют его в основном в летнюю жару, и считается, что такой суп лечит от артрита, потливости, импотенции и других недугов. Однако собачатина — отнюдь не повседневная еда, и досужие разговоры о том, что корейцы торгуют собачатиной под видом свинины, выглядят почти как «продавали осетрину, выдавая за минтай». Ведь собака — это хищник, и ее надо кормить мясом, которого на ее откармливание уйдет больше, чем из нее на выходе получится «полезного» мяса. Так что это во многом сезонная еда, частично используемая для привлечения любителей экзотики.

В Корее есть несколько местных пород собак, и не все они пищевые. Самая известная — чиндоккэ — внешне напоминает короткошерстную лайку или японских ину и отличается особенным умом и сообразительностью. Пищевые же собаки еще в 1990-е активно продавались в Корее на сезонных рынках, и это было похоже на то, как у нас на базарах торгуют курами или поросятами, которых могут зарезать прямо в присутствии покупателя.

Конечно, традиция собакоедения вызывает у европейцев культурный шок, хотя в иных пищевых традициях не меньшее отвращение вызывает поедание лягушек или употребление молочных продуктов. Кроме того, зоозащитники выступают против «варварской традиции убоя», и когда в 1988 году в Сеуле должны были проводить Олимпиаду, поборники прав животных вынудили правительство убрать все харчевни, где подавали собачатину, в глубь кварталов, чтобы их вывески не попадались на глаза иностранцам. Впрочем, когда в 2002-м во время Чемпионата мира по футболу борцы с посинтханом снова начали кампанию, корейское правительство ответило иначе: «Это наша национальная традиция, мы ее никому не навязываем и не рекламируем, но это — наше право. Поэтому никаких действий по ограничению посинтхана мы предпринимать не будем».

В нынешнее время на отношение к собакам (а на самом деле — к домашним животным вообще) влияет не только глобализация, но и урбанизация. В большом городе животное теряет свою традиционную сельскохозяйственную роль, превращаясь в домашнего любимца. Отчасти четвероногие питомцы служат суррогатом детей, отчасти — символом статуса: поскольку метраж средней корейской квартиры не позволяет содержать питомцев, владеть домашними животными может либо состоятельный человек, либо отчаянный модник.

Этими соображениями определяется и выбор животных, которых заводят корейцы. С одной стороны, уход за питомцем не должен отнимать много времени, с другой — общение с ним должно быть активным. Большие собаки требуют слишком много времени и места, а птицы и рыбы не обеспечивают должный уровень коммуникации. Остаются или декоративные собачки, или котики, о жизни которых в Корее пойдет более подробный разговор.

Страшные и ужасные

Кошки появились в Корее в XI-XII веках, и начиная с XVII века их можно увидеть на традиционных картинах, где они нежатся среди цветов или наблюдают за птицами. Однако как минимум с конца XIX века вплоть до начала нынешнего столетия кошка вызывала у корейцев смесь отвращения и суеверного ужаса. Есть курьезная история о том, как корейский принц посетил американскую миссию, где для борьбы с мышами держали кошек. Когда ему, считавшемуся реформатором и вообще человеком прогрессивным, прыгнул на колени котенок, принц так сильно испугался, что упал в обморок.

Кошку в Корее воспринимали как животное-паразита, обитателя не дома, а заднего двора или помойки. Бездомную кошку по-корейски зовут «тодук коянъи» — «кошка-вор». Правда, при этом никаких ругательств, поминающих кошку, в корейском нет, в то время как «кэ сэкки» — «сукин сын» имеется и весьма распространено.

С кошками до сих пор связано множество суеверий. Например, корейцы верят, что в последнюю ночь старого года ужасный демонический кот ищет возле домов оставленные за порогом туфли. А если находит их, то делает с обувью вовсе не то, о чем вы подумали, — инфернальное животное примеряет туфли, меняя тем самым к худшему всю дальнейшую судьбу их владельца. За хвост кота, который входит в дом, может держаться дух умершего, но бывает и так, что в саму кошку может вселиться дух убитой женщины. Последнее суеверие, правда, появилось под влиянием японских фильмов про кошек-оборотней, которые в Корее вплоть до 1990-х не показывали в рамках борьбы с японской культурной экспансией, зато исправно переделывали их сюжеты на корейский лад. Кстати, некоторые корейские националисты даже объясняли автору этих строк свою нелюбовь к кошкам следующим образом: «Самая известная кошка — это манэки-нэко. Манэки-нэко — это символ Японии. А что хорошего может быть от колонизаторов?»

Страдают от такого отношения в основном бродячие кошки, которых в Сеуле насчитывается от 30 до 200 тысяч (в зависимости от того, кто считал). Вид у них обычно зашуганный и ободранный. К тому же некоторые врачи традиционной медицины считают кошачье мясо лекарством от болей в суставах, так что на отдельных сезонных рынках торгуют и кошками, которым уготована судьба стать пищей. Зачастую от этой участи их спасают сердобольные европейцы. Впрочем, по сравнению с посинтханом «кошачья настойка» встречается значительно реже, а защитники животных активно разоблачают миф о ее полезности.

Ветер перемен

Жизнь кошек в Корее стала меняться к лучшему только в последние 10-15 лет. Сказывается и любовь к котикам, захватившая интернет, и популярность анимэшных «кавайных нэко», и определенное повышение уровня жизни, при котором снижается потребность выплескивать агрессию на бродячих животных. Правда, любимым домашним животным все равно считается собака, и кошку держит лишь примерно один из 5000 корейцев. При этом, как правило, это дорогостоящая породистая кошка, знак статуса, цена которой может раза в два превосходить европейскую.

Меняется и отношение к бродячим кошкам. Они появляются не только у буддийских храмов, как раньше, но и около некоторых харчевен, где их подкармливают иностранцы. Взять бродячего кота домой считается моветоном, дескать, это его карма — жить на улице. Но есть и те, кто регулярно подкармливает таких котов. Отношение к этим людям в обществе не очень хорошее: считается, что занимаются этим лишь те, у кого нет друзей и не сложилась карьера. Поэтому подкармливают уличных кошек сердобольные корейцы в темное время суток.

Молодежь же все чаще берет кошек из приютов или ходит в котокафе, которые появились в Корее практически одновременно с Японией. Для тех, кто не в курсе: котокафе — это место, где ты платишь за время и возможность поиграть с большим количеством дружелюбных кошек всех мастей, о которых заботится заведение. Еда и напитки в таких кафе играют второстепенную роль. Раньше котокафе посещала в основном богема, но сейчас многие корейцы самых разных возрастов постепенно перестают бояться кошек.

Кошки появляются в рекламных роликах, на одежде и аксессуарах, становятся символами телефонов, торговли через интернет, фотоаппаратов, косметики и молодежных брендов. В телефонах есть как картинки кошек, так и кошачьи следы, бегающие по экрану. Есть популярные детские песни про кошек и танцы, которым учат в детском саду. Кстати, «собачий вальс» в Корее известен как «кошачий танец».

Кошки начинают фигурировать в художественном и документальном кино уже не только в качестве чудовищ. Например, есть забавная короткометражка про бродячую кошку, автор которой получил за нее несколько престижных премий. А один из корейских дизайнеров мебели даже придумал «котооптимизированный» диван с полыми валиками, внутри которых кошки могут прятаться, играть и не драть при этом другую мебель когтями.

Конечно, о всеобщей любви к кошкам в Корее пока еще говорить рано, но число людей, которые, увидев выгуливаемого на поводке кота, не шарахаются в сторону, а наоборот — проявляют к нему дружелюбное внимание, безусловно, растет.

Нашей же аудитории, полагаю, будет интересно узнать, как звучат по-корейски привычные нам «гав» и «мяу». Корейская собака говорит «мон-мон», а кошка — «яон» или «яун». «Н» в обоих случаях носовое.

Активисты по защите животных из групп «Волна освобождения животных» и «Последний шанс для животных» протестуют против торговли мясом собак. Сеул, июль 2018 Фото: Ed Jones / AFP

В четверг, 22 ноября, корейские власти приступили к демонтажу крупнейшего в стране комплекса собачьих боен, расположенного в городе Соннам. Под давлением зоозащитников территория, на которой прежде располагалось шесть боен, забивавших собак для обслуживания специальных кафе и ресторанов, будет в ближайшее время очищена от соответствующих сооружений и оборудования, а на их месте муниципальные власти планируют разбить парк.

В прошлом году в том же Соннаме были уничтожены кустарные собачьи бойни, которые действовали на территории местного рынка Моран, считающегося одним из главных центров продажи собачатины в Южной Корее. Несмотря на подобные меры, сама продажа собачьего мяса по-прежнему считается допустимой. Торговцам запретили лишь выставлять покупателям для выбора живых собак, которых после покупки забивают и разделывают на месте. Точно так же, как и нынешнее закрытие боен, работавших на подающие собачье мясо рестораны, не означает, что сами эти рестораны автоматически закрываются. Собачье мясо сейчас оказывается в Корее в серой зоне — есть его не запрещено, однако этого все больше принято стыдиться. Причем такой статус собачатины определился в последнее десятилетие. И это заставляет думать о том, есть ли в нашем мире какие-то незыблемые обычаи и привычки и всегда ли защита традиций оправдывает прикладываемые усилия.

Олимпиада без вкуса собачатины

Если спросить жителя России, в какой стране едят собак, ответом почти наверняка будет Корея. Несмотря на то что собачье мясо вполне допустимо в кухне некоторых районов Китая, а также употребляется в пищу в Юго-Восточной Азии, именно Корея оказалась тем местом на Земле, с которым у «просвещенного мира» имеется устойчивая ассоциация с поеданием собак. И связано это не в последнюю очередь с тем, как по меньшей мере последние 30 лет относятся к своей кулинарной традиции сами корейцы. Хотя споры о том, насколько позволительно и допустимо употреблять в пищу собак, велись и в предыдущие годы, одним из важных поворотных моментов в свое время оказалась подготовка страны к проведению сеульской Олимпиады в 1988 году. Тогда, готовясь принять делегации со всего мира, власти особенно старались устранить все, что могло негативно повлиять на репутацию страны в глазах иностранных гостей. Именно тогда рестораны и закусочные, подающие собачье мясо, решено было убрать с главных городских улиц и передвинуть куда-нибудь на зады. Тогда решение властей было встречено с возмущением. Защитники традиционных ценностей посчитали, что власти проявляют недопустимое низкопоклонство перед иностранцами и что незачем носиться с чувствами гостей, когда речь идет об обычной национальной пище. Впрочем, беспокоясь о репутации страны, власти пошли еще дальше, объявив в 1988 году выращивание собак для забоя и производство собачьего мяса незаконными. Однако за нарушение этого закона не было установлено никакого наказания. Действия чиновников как бы подчеркивали, что государство испытывает некоторую неловкость от существования обычая, но не будет действовать прямыми запретами.

Официантка сеульского ресторана подает мясо собаки студентам французского лицея, 12 апреля 2002. Французские активисты осудили употребление мяса собак в Корее и активизировали свою кампанию перед финальной частью Чемпионата мира по футболу Фото: Kim Jae-Hwan / AFP

На страже традиций

Первой реакцией на запреты было возмущение. При этом особое раздражение вызывала, разумеется, критика со стороны иностранцев. Долгое время кампанию против забоя собак на мясо в Корее вела Брижит Бардо, после ухода из киноиндустрии посвятившая себя защите прав животных. Она публично называла эту традицию «варварской». В ответ Бардо стала получать тысячи возмущенных писем, отправители которых не советовали представительнице страны, где едят улиток и лягушек, обсуждать чьи-то кулинарные традиции.

Когда в 2002 году Южная Корея вместе с Японией должна была принимать чемпионат мира по футболу, ФИФА обратилась к республике с призывом запретить торговлю собачатиной и блюдами из собак ради уважения к чувствам гостей чемпионата. В ответ группа корейских парламентариев выступила с инициативой немедленно вернуть легальный статус продаже собачьего мяса в качестве протеста против беспардонного вмешательства в дела страны.

Разумеется, возмущение иностранной критикой, указание на лицемерие и ханжество представителей западных стран, сокрушающихся о судьбе корейских собак, не было единым. В корейском обществе и в те времена были противники поедания собачатины, скептически смотревшие на ценность этого обычая. Тем не менее голос защитников традиций был силен. В конце концов, их можно было понять. Есть собачье мясо не ужаснее, чем любое другое. Тем более что в пищу в Корее используется особый вид собак, близкий к шпицам, которые традиционно выращивались именно для последующего забоя — с этими собаками не устанавливают персональных отношений, они не являются членами чьих-то семей. Сложно сказать, каким характером и интеллектом обладает собака, которую на протяжении поколений отбирали лишь по качеству ее мяса.

Собака входит в дом

Тем не менее, при всех этих вполне надежных аргументах, которые могли бы позволить всем желающим по-прежнему употреблять собачатину, чувствуя себя здравомыслящими приверженцами традиций, что-то в корейском обществе начало меняться само по себе.

Когда Корея готовилась к новому важному спортивному событию — Олимпийским играм в Пхенчхане, организаторы предпочитали говорить о поедании собачьего мяса как об умирающей традиции. Председатель оргкомитета «Пхенчхан-2018» Ким Чжин Сон на соответствующий вопрос, заданный ему во время Олимпиады в Сочи, ответил, что на этот раз никаких протестов по поводу поедания собак он не ожидает, поскольку собачатину в стране теперь никто не ест. Во всяком случае, он не знает ни одного такого человека в своем окружении. Разумеется, откровенное лукавство чиновника не требует разоблачений. И все же даже для подобного отрицания очевидного некоторые основания есть. Корейцы действительно все меньше едят собак и склонны прислушиваться к аргументам сторонников запрета собачьего мяса. По данным опроса 2015 года, об употреблении в пищу собачьего мяса заявили 37 процентов жителей Южной Кореи. Это значительно меньше, чем данные прошлых лет. В 2017-м уже 70 процентов опрошенных утверждали, что не едят собак. При этом среди подростков доля отказавшихся от собачатины доходила до 80 процентов.

Далеко не все из тех, кто перестал рассматривать собак как источник еды, считают нужным полностью запретить собачье мясо. Тем не менее резкое падение интереса к этому аспекту национальной кухни действительно заметно. Объясняется это прежде всего тем, что изменилась сама Корея. Собака стала в стране распространенным домашним животным; прежде, из-за традиций и уровня жизни, собак дома держали редко. А значит, изменилось психологическое отношение к тому, чтобы есть их мясо. Но главное, Корея стала экономическим гигантом, широко встроенным в мировую экономику, ее молодежь, по крайней мере образованная ее часть, рассматривает себя в глобальной повестке. У нее просто нет необходимости держаться за крайне спорный кулинарный обычай, вызывающий недоумение или, наоборот, нездоровый интерес у иностранных собеседников. Теперь нежелание убивать собак, чтобы их съесть, — не какой-то навязываемый им извне стереотип, а просто нормальная часть убеждений образованного городского жителя. Кроме того, полулегальный статус собачьего мяса также сказывается на особенностях его продажи на не слишком престижных рынках и в специальных ресторанах. Что также может работать ограничителем. Так или иначе, сами владельцы подобных ресторанов говорят, что спрос на блюда из собак постоянно снижается. Это превращается в специфическое угощение для пожилых людей, не готовых отказаться от старых привычек.
В защиту любой неоднозначной традиции можно найти серьезные аргументы. Они могут быть сентиментальными или крайне рациональными. Если такую традицию критикует посторонний человек, это вызывает инстинктивный протест. И для подобного протеста тоже найдется повод: посторонний человек может оказаться ханжой или просто не очень умным. Однако все это вовсе не основание для того, чтобы держаться за подобные скрепы вечно. Иногда можно стать просто немного богаче, чуть более широко посмотреть на мир, и тебе самому расхочется есть собак. В каждой культуре таких «собак» хватает.

Город Юйлинь ничем не отличается от других провинциальных южных городов Китая, кроме одного: ежегодно во время солнцестояния тут проходит скандальный фестиваль собачьего мяса. Событие каждый раз вызывает в сердцах любителей животных ярость и приступы ненависти, а социальные сети кипят осуждением и волной протестов. Во время фестиваля убивают примерно 10 тыс. собак.

Защитники прав животных каждый год пытаются помешать проведению мероприятия. Многие из них приезжают в Юйлинь для организации акции протеста против потребления собак в пищу. Местные жители напротив высказывают недовольство и отстаивают свое право есть собачье мясо.

(Редакция воздержалась от демонстрации фотографий фестиваля. Вы можете посмотреть их сами по запросам «Yulin Dog Eating Festival». Фотографии не для слабонервных)

1Употребление собачьего мяса – древняя китайская традиция начиная с 1700 г. до. н. э.

Тибесткий Мастиф, стоимостью 5 миллионов юаней (800 000$) на выставке в Баодин

2 От 13 до 16 миллионов (!) собак ежегодно съедают в Азии. Кроме Китая, этим делом увлекаются Южная и Северная Корея, Вьетнам.

3 В древнем Китае у собак было три основные функции: сторожевые, охотничьи и собаки на убой.

4Традиция употребления собак в пищу лежит в основе культуры северных племен Китая. А к VI веку н. э. северные азиатские племена привезли свои обычаи на юг.

5Собака – один из двенадцати знаков зодиака Китая. Люди, которые родились в год собаки, считаются более преданными, добросовестными и бескорыстными. Они также могут быть беспокойными, пессимистичными и сомневаться во многих вещах.

Знаки китайского гороскопа. Источник фото: fanpop.com

6Собаки и их мясо считались важными частями жизни в древнем Китае. Умершего хоронили вместе с его собакой для сопровождения в мир иной. Собак приносили в жертву богам и считали не только источником мяса для пропитания.

7Важная роль собак демонстрируется и в написании китайских иероглифов. Вторая часть иероглифа «предложение(жертва)» (献, xian) включает в себя иероглиф «собака» (犬, Quan).

8Приблизительно к X веку н.э, китайцы стали менять своё отношение к собачьему мясу. Вероятнее всего, на это повлияло развитие и популяризация буддизма на территории Китая. Буддийская идеология не защищает убийство животных в целом, но особенно осуждает убийство собак из-за мяса. По причине наличия у собак таких качеств, как преданность хозяину, вскоре стали считать, что убийство собак ухудшает карму.

Источник — j-walkblog.com

9Поедание собак считалось недопустимым в Маньчжурской культуре. В XVII веке они пришли к власти в Китае и запретили употребление собачины, назвав это «варварством». Но на южные территории это не оказало особого влияния.

10Последователи Гоминьдана («Китайская Национальная народная партия») выступали против маньчжурского правления и поэтому начинали свои встречи с приготовления собачины.

11Приготовление собак стало достаточно редким явлением в Китае. Но знание о «вкусном» собачьем мясе укоренилось в китайских культуре и языке. Есть одно известное китайское выражение: «Драконье мясо в небе, собачье — на земле» (天上龙肉,地上狗肉).

«ВСЕ, ЧТО ИМЕЕТ 2 НОГИ, КРОМЕ РОДИТЕЛЕЙ, МОЖНО СЪЕСТЬ. КАК И ВСЕ, ЧТО ИМЕЕТ 4 НОГИ, КРОМЕ КРОВАТИ» — СТАРАЯ КИТАЙСКАЯ ШУТКА 12Не так давно собак ели в некоторых местах Америки, Африки и Европы. В Германии мясо собак употребляли до начала XX века, а в 1996 его все ещё можно было найти в Швейцарии. На Филиппинах легально можно было есть собак до 1998 года.

13На юге Китая до сих пор не отказались от мяса собак. Говорят, что люди на юге Китая едят почти все. «Все, что имеет 2 ноги, кроме родителей, можно съесть. Как и все, что имеет 4 ноги, кроме кровати» — старая китайская шутка.

14 Сейчас в Пекине находится 122 ресторана, которые подают собачину или даже специализируются на ней.

15 Считается, что собачина ценится хорошим вкусом и лечебными качествами. Хорошо влияет на ваш «ян» (инь – холод, ян – тепло), который обеспечит тепло в зимнее время. Более того, говорят, что собачина хороша для печени, и повышает потенцию.

16До 80-х редко можно было увидеть собак на улицах городов Китая, но сейчас они стали популярными домашними животными. Сейчас вы даже можете встретить необычно окрашенных собак — в Азии это новый тренд.

Источник фото: biaki.net

Источник — weibo.com

17 В 2006, 50 тыс. собак были забиты до смерти в Юнане. Власти решили провести такой пятидневный «рейд» после того, как 3 жителя города погибли от бешенства. Во время рейда останавливали даже людей, которые просто прогуливались со своими любимцами. К сожалению, этих собак постигла та же участь, что и бродячих… В Китае только 3% собак вакцинированы от бешенства. Это причина гибели 2000 человек каждый год.

18В 2012 году в Харбине вышел закон о запрете 49-ти пород собак большого размера, включая Золотистых Ретриверов, Лабрадоров и Чау-Чау. Если люди не отдавали своих собак добровольно, они были изъяты соответствующими органами. В сеть weibo было выложено огромное количество фотографий любимцев, с табличками SOS на шее. Таким образом, люди пытались выразить протест, против этого постановления.

В КИТАЕ ТОЛЬКО 3% СОБАК ВАКЦИНИРОВАНЫ ОТ БЕШЕНСТВА. ЭТО ПРИЧИНА ГИБЕЛИ 2000 ЧЕЛОВЕК КАЖДЫЙ ГОД 19 Употребление собачины разрешено только на территории КНР. В Гонг-Конге это запрещено с 1954 года, а в Тайване с 2001.

20 На китайской торговой интернет-площадке Таобао можно найти более 23 тыс. разных вещей и аксессуаров для вашего любимца. От ботиночек до платьев, от шляпок до браслетиков.

В России думают, что в Японии, как и в Корее, едят собак. Совершенно неверное представление. Собак в Японии не только не едят, собак в Японии боготворят. Им ставят памятники. Их иногда даже обожествляют — на бытовом, разумеется, уровне…

ГЛАВНАЯ ЯПОНСКАЯ СОБАКА

ХАЧИКО

В один из первых дней моего пребывания в Токио я позвонила другу, с которым была знакома еще до приезда в Японию. Необходимо было договориться о месте встречи, но в те первые дни ориентировалась я сносно только под землей — в метро. На мои возражения относительно возможности найти друг друга на одной из самых больших станций метро в мире — «Шибуя» — мой друг оптимистично заверил меня, что назначит встречу в месте настолько популярном среди японцев, что даже для меня не составит никакого труда найти его: «Итак, запоминай — Хачико. Это памятник собаке — самое излюбленное и популярное место встреч в Токио. Просто произнеси Ха-чи-ко, и любой японец укажет тебе на него. Все просто!»

На станции «Шибуя» немыслимый людской поток вынес меня к выходу, а там вихрь пестрой толпы уже несся мне навстречу — был час пик, все возвращались с работы. Выхватив из разнообразия одежды и — как казалось тогда — однообразия лиц приятную девушку, я, как и было велено, членораздельно произнесла: «Ха-чи-ко». Девушка, ни минуты не колеблясь и нимало не смутясь моим жутким произношением, поняла, куда я стремлюсь, и тут же провела меня к назначенному месту. Как выяснилось, приятель меня не обманул: множество молодых людей вида делового и не очень стояли, то и дело поглядывая на часы, возле памятника собаке — все они ожидали здесь своих спутников.

Меня тогда чрезвычайно заинтересовала история собаки Хачико, которая известна всем без исключения японцам. Так что же в ней особенного? Ответ получить было несложно — историю Хачико с радостью поведали мне многие, а сейчас я расскажу ее вам…

Станция «Шибуя». Холодный осенний дождь сменялся зимним морозцем, на смену ему приходил теплый обволакивающий весенний воздух, затем поднимался сухой песчаный ветер и становилось немыслимо жарко. В течение девяти лет, как и положено, одно время года сменяло другое, и только одно оставалось неизменным. Каждый вечер возле одного из выходов станции появлялась собака по прозвищу Хачико и, невзирая на переменчивость погоды, терпеливо дожидалась с работы своего хозяина, которого уже не было в живых девять лет.

Хачико родился в городе Одате в 1923 году — это был белый щенок-самец породы акита. В возрасте двух месяцев он попал в дом одинокого доктора Эйсабуро Уэно, профессора сельскохозяйственного факультета Токийского университета. Каждый вечер, проделывая длинный путь из университета домой в район Шибуя, он знал, что увидит в темноте на станции знакомые очертания своего любимца — Хачико.

Но однажды, 21 мая 1925 года, профессор Уэно почувствовал себя плохо в университете и скончался от сердечного удара. Друзья и родственники профессора, зная о взаимной привязанности Хачико и его хозяина, взяли на себя заботу о полуторагодовалой собаке, но для Хачико его настоящим хозяином по-прежнему оставался Эйсабуро Уэно, которого он каждый вечер приходил встречать на станцию «Шибуя».

История о преданности и привязанности собаки профессора Уэно стала известна многим благодаря статье, опубликованной в «Асахи» в 1933 году. Эта история до такой степени тронула японцев, что Хачико стал национальным символом преданности. Через год после его смерти на станции «Шибуя» был поставлен бронзовый памятник легендарной собаке. Деньги на него собрали почитатели Хачико.

Теперь каждый год 8 апреля возле станции метро «Шибуя» проходит торжественная церемония: сотни хозяев собак приходят засвидетельствовать свое почтение верному Хачико.

СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ

Местом, где японцы обычно выражают свою любовь к собаке, является собачий магазин. Здесь корзины для покупок наполняются доверху, а кошельки заметно худеют. Один из таких популярных магазинов — PetCity — находится на острове Одайбо, недалеко от Токио. Туда любят отправляться по выходным «мамочки» и «папочки» питомцев, чтобы порадовать их (а также себя) новыми приобретениями.

В один из выходных, предвкушая удовольствие от посещения собачьей Мекки и подгоняемая туристическим азартом, в этот магазин отправилась и я.

О приближении магазина можно догадаться по количеству собак всевозможных пород и невообразимых мастей, постепенно заполняющих улицу. Их хозяева просто млеют от восторга, когда кто-то проявляет повышенное внимание к их чаду, особенно, если это иностранец. На мою просьбу сфотографировать понравившихся мне собачек хозяева расплывались в блаженной улыбке, приглаживали им уши, выставляя в выгодном ракурсе — так, чтобы и в анфас и чтобы украшения налицо.

А в самом магазине при входе вдоль одной из стен располагаются временные жилища пока еще одиноких щенков. Когда вырастут, они из крошечных щенков превратятся в маленьких собак — большинство японцев не могут себе позволить содержать сенбернаров и овчарок, живя всей семьей на тридцати квадратных метрах. Покупатели стоят возле окошек-витрин и выбирают новых членов семьи. Я не оговорилась — собака, попавшая в японскую семью, станет ее полноправным членом и будет пользоваться всеми привилегиями младшего ребенка, а старшие члены семьи будут наперебой заботиться о ней.

Обладатели же собак, ни минуты не медля, проходят вглубь магазина, где их питомцев ожидают собачьи аксессуары, косметика и одежда. Вот здесь-то и начинается захватывающее действо. Хозяйки собак, консультируясь с продавцами, начинают свои покупки с новинок собачьего платья. Хочется рассказать о новинках этого сезона… но, боюсь, вы посчитаете, что это просто розыгрыш. Однако верите или нет — собачья мода существует!

Итак… Модникам и модницам из одежды приобретаются попонки зимние шерстяные, накидки из верблюжьей шерсти, дождевики, пижамы. Во время летних фестивалей можно облачить любимца в юкату (халат-распашонка из чистого хлопка — «мальчикам» полагается синяя, «девочкам» — розовая). Японский производитель не обошел вниманием и случаи, когда необходимо выглядеть особенно торжественно, поэтому в соответствии с требованиями этикета можно приобрести кимоно или вечернюю попонку с блестками. Конечно же, в дополнение к наряду подбирается в тон и «нижнее белье» с элегантным вырезом для хвоста. Шапка, как правило, является украшением любого туалета, и в собачьих магазинах они в избытке: шерстяные зимние, спортивные, летние панамки в цветочек.

Завершают туалет аксессуары: поводки самых причудливых расцветок, ожерелья, разноцветные бантики, что продаются попарно — на каждое ухо по кокетливому банту.

А еще в магазине я обнаружила шампунь для жирных и сухих волос (шерсти?), дезодоранты, устраняющие неприятный запах, различные порошки, таблетки, витамины, таблички с надписями «в машине собака такой-то породы», собачьи кроватки, вставные кресла в машину, как для младенцев, и длинные полки с собачьим лакомством — дорогими баночками со вкусами индюшачьей печени, икры, крабового крема, черепашьего супа, куриного мяса и ребрышек кролика…

А знаете ли вы, когда у вашей собаки день рождения? В самом заветном уголке магазина, на украшенных гирляндами полках, хозяин именинника может найти празднично упакованные подарочные наборы, торт со свечками и даже бутафорскую бутылочку-игрушку шампанского. В этом уголке собачьего магазина я поняла, что хоть Япония и страна чудес, но удивить меня чем-нибудь еще ей теперь будет нелегко!

АЙБО

Зачем обычно приходят друзья к вам домой? Хоть иногда они вам жалуются на жизнь? Японцы так запросто в дом не приходят, разговоры по душам если и происходят, то чаще в барах. А вот Нобу как-то пришел именно за этим, но он не совсем стандартный японец — в совершенстве владеет английским, долго жил в Америке и знает, что если о наболевшем поговорить — становится чуть-чуть легче.

«Устал, устал, устал. Работаю как проклятый с девяти утра до полуночи. Дорога от дома на работу занимает полтора часа, никакой личной жизни, жену почти не вижу».

Стандартная ситуация. Он один из многих подтянутых, элегантно одетых служащих, рано выезжающих из дому, чтобы провести на работе большую часть суток. Солдат армии, обслуживающей заказчика. Жена тоже работает, но ее день нормирован. Она ведет хозяйство и, как большинство японских женщин, распоряжается бюджетом семьи. Нобу жалуется, что даже новый компьютер без разрешения жены купить не может. Я, недоумевая, спрашиваю: «А как же ты живешь? Дома не бываешь, с женой и друзьями нормально пообщаться времени нет, даже собаку завести, чтобы встречала в ночи, не можешь?!»

Лицо Нобу расплывается в улыбке:

— Нет, собака у меня есть, породы айбо.

— Не слышала никогда о такой породе.

— Не слышала? Ты не поняла, она не настоящая, а электронная, но для меня это не имеет значения. Вот она-то меня и встречает. Моя собака очень умная — умеет слышать, видеть и осязать. Если ее позвать — айбо в ответ пошевелит ушами, а когда идет навстречу — виляет хвостом. В нее встроена видеокамера, и айбо может нас снимать. Жидкокристаллический экран показывает, спит моя собака или бодрствует. Даже когда очень поздно возвращаюсь, я играю с ней в мяч. Пусть немного, но поиграю обязательно. Ее любимая игрушка — ярко-розовый мяч, она умеет различать его среди других домашних вещей, а еще — Нобу все больше воодушевлялся — она очень игрива, с характером, и ее можно воспитывать!

О своей айбо Нобу говорил так, что нельзя было не проникнуться его отношением к электронной собаке как к живому четвероногому другу, который преданно встречает его после работы, с которым и поговорить по душам порой не грех — на его понимание всегда можно рассчитывать.

Произвести на свет столь разумное существо было делом не из легких.

В начале 90-х годов, исследуя взаимоотношения человека и собаки, дизайнеры корпорации «Сони» начали разрабатывать идею электронного домашнего животного. Целью было поставлено создание технологии, которая бы имитировала настоящие эмоции и поведение собаки. Группа под руководством Тадаши Ацуке и Юко Такеда создала непревзойденное произведение дизайна. Специалисты искали наиболее эффективный путь выражения естественных реакций собаки, изучая настоящих животных. Однако внешний облик айбо достаточно далек от образа живой собаки, скорее она обладает всеми чертами, присущими роботам, — никакой шерсти, только строгие контуры цвета металла.

Стоит айбо около 2000 долларов, но, несмотря на столь высокую цену, в Японии эта игрушка стала культовой. Существуют даже конспиративные теории о том, что камера, встроенная в собаку, якобы снимает ваш дом изнутри, чтобы однажды раскрыть загадки человеческого поведения и необъяснимую тягу человека к своим четвероногим друзьям.

Лена АФРАМОВА

В материале использованы фотографии: автора

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *